Маргерит Юрсенар

Биография
1968

Маргери́т Юрсена́р (фр. Marguerite Yourcenar, 8 июня 1903, Брюссель—17 декабря 1987, Маунт-Дезерт-айленд, Мэн) — французская писательница.

Статья в Википедии




Сортировать по: Показывать:
Раскрыть всё
Автобиографическая
Юрсенар, М. Избранные сочинения в 3 томах

Книги на прочих языках



RSS

Дейдре про Юрсенар: Блаженной памяти (Классическая проза, Историческая проза, Биографии и Мемуары) 24 08
В большинстве рецензий "Блаженной памяти" рассматривают как историческую прозу или как мемуары, это не совсем верно. Мне кажется, что смотреть надо на название. В нашей стране это понятие не в ходу и, к счастью, сама Юрсенар раскрывает содержание: "поминальник, что зовется «Блаженной памяти» — маленький листок, какой можно вложить между страницами молитвенника: его лицевую сторону обычно украшает картинка на какой-нибудь религиозный сюжет, сопровождаемый одной или несколькими молитвами, и под каждой мелкими буквами указаны часы, месяцы и годы, когда произнесение их приносит отпущение душам в Чистилище, а на обороте — просьба молить Бога за усопшего или усопшую и несколько цитат из Священного писания, из других религиозных сочинений или каких-нибудь молитв".
Так вот, эта книга и есть такой листок "Блаженной памяти", но вовсе не для конкретного рода или семьи - это листок "Блаженной памяти" для целой эпохи, безвозвратно ушедшей в прошлое. Герои Юрсенар подчекнуто анонимны, несмотря на предельную, вроде бы, конкретность. Автор указывает родственные связи, но вместо фамилий дает инициалы, а там, где речь идет о друзьях семьи или случайных знакомых ставит вымышленный инициал. Так, не теряя своей исключительности и характерных черт, герои становятся обобщенными образами. Перед нами проходят жившие когда-то люди - типичные представители своей эпохи, своего сословия, своей страны. Юрсенар заботливо собирает все, что составляло их повседневность, извлекает из пыльных сундуков забвения маленькие печали и радости, трагедии и триумфы человека того времени. Мы читаем их глазами те книги, которые они читали, краем уха слышим музыку, звучавшую в их гостиных, танцуем с ними на балах.
И, закрывая переплет с той стороны, мы оказываемся на краю пропасти длинной в 100 лет. Мир уже стал совсем другим и искать черты ушедшего в современности можно до бесконечности. И не находить или находить отдаленное сходство, как на портрете прабабки. Блаженной памяти...

Дейдре про Юрсенар: Как текучая вода [Anna, soror] (Историческая проза) 07 01
Историческими декорациями стала Европа времен эпохи Возрождения. Как и в Последней Милости, фон эпохи необходим для создания определенного пространства, микроклимата, где поставленная автором проблема раскрывается во всей полноте и наиболее глубоко. Снова не могу не отметить великолепие фона - он как-то выверен до совершенства. Но это не столько историческая повесть, сколько история души.
Лично я читала эту книгу о благородстве, верности и долге, душевной близости, о любви и чуткости. Книга о том, как человек одухотворяет действительность и как после его ухода рассыпается освещенный им мир, утрачивает свою привлекательность.

Дейдре про Юрсенар: Последняя милость (Историческая проза) 27 12
Я долго думала писать ли свою рецензию и как ее писать. С одной стороны часть жизни, пусть и небольшую, я посвятила теме гражданской войны и русской эмиграции и не могу не дополнить этим контекстом. С другой стороны, несмотря на великолепно выписанную атмосферу эпохи - действительно великолепно: я почти поверила в то, что автор была если не очевидцем событий, то лично связана с описанными историческими реалиями - книга не об этом. Действительно, гражданская война 1920-х гг. лишь интерьер, на фоне которого разворачиваются основные события, но интерьер великолепный, не столько даже на событийном уровне, сколько на уровне ощущения достоверности.
Эта книга о любви. Любовь женская, любовь мужская, самовлюбленность.
Взаимная нежная дружба и привязанность двух мальчишек, которые только-только становятся мужчинами. Эта привязанность могла бы перерасти в глубокую дружбу, но не переросла и даже не переросла бы, наверное. Безответная и саморазрушительная любовь сестры одного из них к другому, несбыточная мечта о нежности и тепле, жажда островка спокойствия в сошедшем с ума мире. Довольно двусмысленный финал.
Это книга о благородстве, о том как благородство рода определяет или не определяет благородство человека. Это книга о самоотверженности и верности идеям и людям.

X