Блог пользователя silverpoetry

Застолья с феями и волхвами

Яков Есепкин

Застолья с феями и волхвами

Восьмой фрагмент

Феи Ада, внемлите земным
Благодержным столовьям, ищите
Гоев неб по шелкам ледяным,
Всяк тлеется на мраморном щите.

Яко нас огласили волхвы,
Хоть к загробному пиру явимся,
И дьяментной вкусим пахлавы,
И веселости лярв удивимся.

Пусть всенощно иродицы мнят
Бело-мертвенных усн червотечность,
И серебром откупным звенят,
И алкают вишневую млечность.

Двадцатый фрагмент

Застолья с феями Ада и богинями

Яков Есепкин

Застолья с феями Ада и богинями

Шестой фрагмент

Иль серебро лекифов темней,
Мы не видим пергаментных елей,
Круг одне хороводы теней,
Мгла змеится по шелкам Эделей.

Ах, начинем одно пировать,
Благ сочельник, амфоры всепенны,
Что и маски с иудиц срывать,
Яко небесей гои успенны.

Будут хлебы щедрые столы
Преломить, будут воски златые
Течь о них и рекут ангелы:
Виждем чад, се одесно святые.

Семнадцатый фрагмент

Застолья с тенями пиитов

Яков Есепкин

Застолья с тенями пиитов

Первый фрагмент

Щит Персея туманный сребрит
Заговорщица волн Идофея,
Камень глории славской нефрит
Обещает нам царство Морфея.

Ах, рейнвейн золотой, Габриэль,
С нами Эдгар, благой Сааведра,
Мглой искрится диаментный эль,
Пьет его любострастная Федра.

Се винтажницы млечных пиров,
Се юнеток ваянья ночные,
Убегая одесных шатров,
К нам стучатся в альковы земные.

Шестой фрагмент

Застолья с нимфами

Яков Есепкин

Застолья с нимфами

Седьмой фрагмент

Шумодержным столам исполать,
Расточайтесь, маковые цедры
Над хлебами, одесная злать
Вседостойна Годивы и Федры.

А и злато ль дворцовий темней,
Пусть юдольные столы овеют
Мелом червным ваянья теней,
Где над миррою Иды совеют.

И найдутся еще – воровать
Хлеб со цедрой блажные фурины,
В карнавальных огнях пировать,
Золотыя мелить окарины.

Шестнадцатый фрагмент

Застолья с менадами

Яков Есепкин

Застолья с менадами

Десятый фрагмент

Иль опять во порфировой мгле
Изваянья белеют ночные,
Смерть блюдут в отравленной игле,
Тешат вдов очеса ледяные.

Как царевнам и быть, сим давно
Тусклопенные кельхи готовят
Иродицы, мешают вино,
Шелки их алчно зенками ловят.

Даст Господе Своем ангелам
Тайный знак, станут яствия вкусны
И оне поднесут ко столам
Алавастр, озлачающий усны.

Тринадцатый фрагмент

Застолья с меловницами

Яков Есепкин

Застолья с меловницами

Пятый фрагмент

Льет июль благодатный сумрак,
Тени роз украшают стольницы,
За клико – шардоне и арак,
Вина Тийи хвалят меловницы.

Подойдем к именинным столам,
Будут рады князьям ягомости,
Мы угодны еще ангелам –
Хоров неб мимолетные гости.

И менады июльскую цветь
Прелиют на диамент червонный,
И столовья начнут огневеть,
Источаяше мрак благовонный.

Девятнадцатый фрагмент

Застолья с каменами

Яков Есепкин

Застолья с каменами

Второй фрагмент

Май свои диаменты лиет,
Расточимся в язминовых сенях,
Что и плакать меж чермных виньет,
Много барвы об этих зеленях.

Золотые рамоны каждят
Бродников наднебесных временность,
Ах, за нами ль камены следят,
Паче мая оцветников бренность.

Небы, небы воспомнят ли сех
Бледных отроков, нощно тлеющих,
Со звездами о течных власех,
По тернице жасмины виющих.

Пятый фрагмент

Застолья с дивами и герцогинями

Яков Есепкин

Застолья с дивами и герцогинями

Третий фрагмент

Источайся, благая арма
Новолетия, вейтесь, корицы,
Нас Тристия чарует сама,
Гостий много у темной царицы.

К столам щедрые яства несут,
Льют вино в золотые диносы
Мажордомы, сих Иды пасут,
Круг смертливые реются осы.

Ах, Персей, славу имут щиты,
А не тени увеченных воев,
Кровью тусклой оне золоты
И ссеребрены мелом сувоев.

Одиннадцатый фрагмент

Застолья с вакханками

Яков Есепкин

Застолья с вакханками

Девятый фрагмент

Щит Персея ль иудиц хмельных
Отражает, ах, кубки содвинем,
Ядов много о пирах земных,
А Эреба ли сени оминем.

Есть шампанское с кровью – неси,
Чуден эль, сребрен динос коньячный,
Хоть у Борджиа яду проси,
Не возьмет их и сбитень мышьячный.

А начинутся Иды блевать,
Жечь десертом икание вдовье,
Мы и станем тогда балевать,
Неб атрамент лия на хлебовье.

Семнадцатый фрагмент

Застолья с ангелами

Яков Есепкин

Застолья с ангелами

Третий фрагмент

Божоле и шабли разлиют
По серебряным кельхам тийяды,
О парче иудицы снуют,
Гоям впрок наготовлены яды.

Ах, очнемся ль еще – пировать,
Фьезоланских нимфеток уголить,
Карнавальные маски срывать,
Меж амфорников туне глаголить.

Королевские нас ли дворы
Золотят, яко ночи ваянья,
Чтоб текли всеодесно пиры
И стольницы ломили даянья.

Десятый фрагмент

Застолья на небесах

Яков Есепкин

Застолья на небесах

Четвертый фрагмент

Иродицы леканы биют
Вновь серебром откупным, зерцая
Хлебы гоев и эллинов, брют
Пеня миррой и тьму восклицая.

Минет ночь, всеяркие тесьмы
На задушенных червными станут,
Боги, боги, се мы, это мы,
Преглумиться ли Иды устанут.

Ах, царевнам и суе рыдать,
Хоть бы, ангели, мглу осребрите,
Яко будем еще соглядать
Их шелковья в благом лазурите.

Тринадцатый фрагмент

Застолья в эдемских садах

Яков Есепкин

Застолья в эдемских садах

Четвертый фрагмент

Иль не время столы накрывать,
Ах, Господе, Твой сад присно вешен,
Так и будемся в нем пировать,
Злато весть по уголью черешен.

А и немость отравна для сех
Бледных юношей, князь ли, татарин,
Шедший к пиру, на лбах и власех
Кровь их зрит под тенями окарин.

Суе, суе камены дарят
Нам во холоде неб пируэты,
Виждь – в лилейниках желтых горят
Убиенных гостей силуэты.

Девятый фрагмент

Застолья в розовой тьме

Яков Есепкин

Застолья в розовой тьме

Восьмой фрагмент

Благодатный июль, уповай,
Выше мглы и светил именины,
Диаментный у юн каравай,
О шкатулках белятся менины.

Иль зайдем ко всеимным столам,
Много в пире небесном даяний,
И хлебницы явим ангелам.
И ссеребрим холодность ваяний.

И Господе со розовой тьмы
Несть велит нам Свое диаменты,
И вскричим: это, Господе, мы –
Предстоим с темной цветию Менты.

Десятый фрагмент

Застолья в порфировом саду

Яков Есепкин

Застолья в порфировом саду

Второй фрагмент

Иродицы ко вишням несут
С пенным ядом и мглой алавастры,
Гоев неб ли сейчас упасут,
Мертв колонник и хладны пилястры.

Сукровичные вишни темны,
Ярко цветью больной овиенны,
К ангелам нависают во сны,
Где лекифии ядные пенны.

Шелком тлятся юдиц остия,
Мы ль и чествуем жизни истечность,
У разбитых колонн прелия
Со беленой вишневую млечность.

Одиннадцатый фрагмент

Застолья в пенатах

Яков Есепкин

Застолья в пенатах

Третий фрагмент

От июльских всеимных стольниц
Не аромой никейскою ль веет,
Се и роскошь холодных цветниц,
Се лилейник о мгле розовеет.

Соваяний белых алавастр
Ветхой кровью цветочною течен,
Огнь эдемских левкоев и астр
Див пьянит и тенями привечен.

Се пенаты, юдицы восждут
Нас однех, алчно зенки не сводят
С яств и вин, и серебро блюдут,
И эклеры уголем обводят.

Одиннадцатый фрагмент

Застолья в келейниках

Яков Есепкин

Застолья в келейниках

Пятый фрагмент

Мелом огненным куфели бьют
Возалкавшие ночи фурины,
Бесноватые Иды пеют,
Нимфам велено мнить окарины.

Это ль пиршество темных богинь,
Ядной кровью тисненые хлебы,
Соваянья безруких княгинь
Вновь юдольные чествуют небы.

К ним скорее, Мефисто, пускай
Хоть увиждят оплаканных раем,
Где искрятся шабли и токай,
Где в келейниках мы умираем.

Семнадцатый фрагмент

Застолья в июле

Яков Есепкин

Застолья в июле

Одиннадцатый фрагмент

Именитства, юдоль, отмечай,
Выше неба еще колоннады,
Граций белых с тенями сличай,
Пусть цветят мглу июля менады.

Нас однех ли, однех ли восждут
Днесь у битых столешниц родные
И подвальные вина блюдут,
И эклеры чинят ледяные.

Стынут яства, диаментный эль
Холодеет меж нимф упоенных
И виются тенета и хмель
Над серебром лекифов тлеенных.

Шестнадцатый фрагмент

Застолья в августе

Яков Есепкин

Застолья в августе

Второй фрагмент

Август кровию темной пьянит
Иродиц, мглой эдемского сада,
Иль Царь-колокол суе звонит,
А и ветхи колонники града.

Вновь заносят оне ко столам
Именинным отравные хлебы
И мешают нектар ангелам,
И белятся для всенощной требы.

Аще будет, Господе, темно,
Эос выбелит утренник вдовий,
Их превидишь – лиющих вино
С мертвой цветью в фарфоры столовий.

Восьмой фрагмент

Застолья в Богемии

Яков Есепкин

Застолья в Богемии

Третий фрагмент

Вновь царевнам гадалки прелгут,
Лярвы ночи и мертвые гои
От всещедрых столовий бегут,
Яств дарители ныне изгои.

Помни, Рания, темные сны,
Золоченые внемли октавы,
Мглу таят иродиц ложесны,
Упоенные бляди картавы.

И мелятся оне, и ядят,
Навивая эклеры червицей,
И за тортами жадно следят,
И давятся опять чечевицей.

Десятый фрагмент

Вишни в мраморной сени

Яков Есепкин

Вишни в мраморной сени

Седьмой фрагмент

Август бледных юнеток щадит,
Переспелыми вишнями дарит,
Херес в амфоры терпкий цедит,
На всенощных пирах государит.

Ищут Ханночки ль мраморных дев,
Нас из Смирны дождавшихся туне,
Иль Кесарии цветь соглядев,
Яд лиют о Господнем июне.

Веи Мания их обвела
Розной пудрой и тушью червонной,
Где круг тусклого плачут стола
Юродные во мгле благовонной.

Шестнадцатый фрагмент

Застолья с химерами

Яков Есепкин

Застолья с химерами

Пятый фрагмент

Феи в розовом, эльфы кружат
Над столами, чудесные девы
Яства носят щедрые, блажат,
Маки пробуя, Ханы и Евы.

Славь, Либера, веселье сие,
Нежных див о парче благовонной,
Шелком тьмы ль навивают остье
Иреники за елью червонной.

Будет утро, химер увлекут
Во иные парчевники гномы,
И цариц меловых нарекут
Именами плеяд астрономы.

Одиннадцатый фрагмент

Застолья с фуриями

Яков Есепкин

Застолья с фуриями

Третий фрагмент

Снова патины юдиц желтей
Всеоцветных садов ханаанских,
Мало черствости ль детям детей,
Се и милостынь время шаманских.

Вам, юродные, хлеб и вино,
Преалкайте, мы ж будем скитаться,
Нам шелковье заменит рядно,
Как с блядями еще не остаться.

Что и яд розоцветный таить
Юным дщерям, белиться устанут
И войдут мглой отцов напоить –
Их ланиты червовыми станут.

Одиннадцатый фрагмент

В пировых с феями Ада

Яков Есепкин

В пировых с феями Ада

Второй фрагмент

Оглашенным к пирам исполать,
Колесницы глорийные, мчите
Вкось и мимо, холодная злать
Идет всяку на мраморном щите.

Иль юродицам, свальным блядям
Гости нощные станут дивиться,
Возвестит смех шутов площадям –
Ныне время беленой травиться.

Черен яд, золото ль питие,
Эвмениды ли с нами лукавят
И парчой навивают остье,
И меж царских столовий картавят.

Четырнадцатый фрагмент

Застолья с тенями юдиц

Яков Есепкин

Застолья с тенями юдиц

Десятый фрагмент

И манят золотыя шары
Эльфов бархатных, томных гадалок,
Превиются ль оне мишуры
Канителью – сих утренник жалок.

Новолетие, станет икать
Фаям вдовым, юдицам блеющим,
Яко должно иродным алкать,
Ритуалу хотя их соущим.

И увидит Господе: тлеют
Дочки царские, бляди срамные
В хвой золоте и ангелей бьют,
И макушки желтят выписные.

Шестнадцатый фрагмент

В тенетах июля

Яков Есепкин

В тенетах июля

Четвертый фрагмент

Млечным гоям виньеточный хлеб
Положен и щедрые емины,
Их небесный восчествует Феб,
Грозовые сплетая кармины.

Се июль юных див холодит
Шелком ночи, путраментным глянцем,
Милооких пьянит Афродит
Истекающим с лилий багрянцем.

И камелии дам холодны,
И лекифы серебром тиснятся,
Где опять фавориткам Луны
Хлебов мраморных крошева снятся.

Тридцатый фрагмент

В пировых с изваяньями

Яков Есепкин

В пировых с изваяньями

Пятый фрагмент

Лунный холод, томительный мрак,
Пир у Тейи влечет королевен,
Шардоне и клико, и арак
Гасят лишь совиньоны из Плевен.

Ветхий август юнеток поит,
Мы и сами, елико надмирны,
Яд алкаем, одесный пиит
Разве мертвый, в истечиях смирны.

И найдут мироносицы весть
По человьям цветочную слоту,
И о тьме нас увиждят как есть –
Из стигмат прелиющих золоту.

Девятнадцатый фрагмент

Алые сангины в пировых

Яков Есепкин

Алые сангины в пировых

Седьмой фрагмент

Иль не залиты кровью столы,
Иль не чинят беленою халы
У мраморных фиад, веселы
Днесь алкеи, виньеточно-алы.

Гей, несите холодных емин
О морошке, угодной Французу,
Кто алкал неботечный кармин,
Будет помнить всехмельную Музу.

Фавны оперы нас ли хранят,
Истемняясь, венчаяше сводность,
И юнеток шелковых пьянят,
В лона их соливая холодность.

Шестнадцатый фрагмент

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

XXVI

Торты с черными свечками неб,
Отраженных эгейской волною,
Мы лелеем, как ангельский хлеб,
Под немою и яркой стеною.

Соглядимся в серебро зерцал –
И ужель это наша планида,
Взор Микеля ужель премерцал,
Нощно вейся и тлей, фемерида.

И Геката в обрамниках тьмы
Узрит нас и всещедро приимет,
И о сребре музея Чумы
Славу чад вишни млечные взнимет.

XXVII

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

XXI

Томных дев и камены блюдут,
Нам лишь кровию были чернила,
Со щитами героев не ждут,
Алекто наши сны огранила.

Но мгновенье, замученный брат,
Вдоль сиреней текут путраменты,
Их цеди, за каратом карат,
Яко пламени траурной ленты.

Мы писали канцоны не сем
Юным феям, шелковым наядам,
И теперь меж перстами несем
Тьмы цветниц, всепокорные ядам.

XXII

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

XVI

Вновь оцветный томительный сок
Изливают в сервантные чаши,
Лишь Иосиф подставил висок,
Всех иных закололи апаши.

Дождались четверговки пелен
Белошелковых мускусных бязей,
Аще встанем с меловых колен,
Хоть узнают диаментных князей.

И черешни без нас прецвели,
И юдицы алкают бесстрашно
Голубое со кровью шабли,
Окаймляя подвальное брашно.

XVII

Страницы

X