Блог пользователя silverpoetry

Под легкой сенью колоннад

Яков Есепкин

«Стихотворения из гранатовой шкатулки»

Под легкой сенью колоннад

Восьмой фрагмент

И восплачут музыки, теней
Соваянья и вершники ада
Будут нощи вифанской темней,
Станут млечными призраки сада.

Не ждали нас обручницы тьмы,
Не искали матроны честные,
Это мы, это, Господе, мы
Барву льем в рамена ледяные.

И еще под кимвал и цевниц
Скорбный плач расточится зефирность,
И сквозь мертвую роскошь цветниц,
Сквозь остье мы соявим порфирность.

Пиры у Тийи

Яков Есепкин

«Стихотворения из гранатовой шкатулки»

Пиры у Тийи

Второй фрагмент

Неба одницы славят златых
Бассарид, мы и сами во цвети
Дионисий чаруем святых,
Льем всенощность в порфирные нети.

Доливайте харитам вина,
Оды к радости паче терзаний,
Ах, очнемся ль от дивного сна,
От печальных и томных лобзаний.

Будет царственно Тийя молчать,
А фиады шелками увьются,
Где и можно еще воскричать,
Где о хлебах юродные бьются.

Четырнадцатый фрагмент

Песни меловниц

Яков Есепкин

Палимпсесты

Песни меловниц

Третий фрагмент

Идофея волной поманит,
Меловницы оплачут сувои,
И золотность шары претиснит,
И Сирены вспоют нам из хвои.

Неотмирная черная цветь
Волн борейских, чаруй соваянья,
Хоть бы мытарям неба ответь,
Хоть бы жертвуй им холод сиянья.

Но безмолвно плеяды горят
И снега над венечием тлеют,
Где маруты с цветками парят
И жар-птицы во слоте алеют.

Семнадцатый фрагмент

Отравленные яблоки гномов

Яков Есепкин

Палимпсесты

Отравленные яблоки гномов

Седьмой фрагмент

Мглу, Цитера-богиня, чаруй,
Флердоранж восплетай озолотой,
И с тийадами нощно пируй,
И чаруйся афинскою слотой.

Пусть горят огнем течным шары
И гирлянды, пусть нежатся Оры
И всеславят ночные пиры,
Заточая одесность в фарфоры.

Гои сядут за эти столы,
Чая шелки младых нимфоманок,
И царевны пребудут белы,
Тьму лияше из млечных креманок.

Тринадцатый фрагмент

Оры и Волшебная флейта

Яков Есепкин

Палимпсесты

Оры и Волшебная флейта

Четырнадцатый фрагмент

И совитые миррой шары
Вновь на колких ветвях золотятся,
Ель тлеет под канвой мишуры,
Гномы тусклые ею цветятся.

Ах, Цитера-богиня, узри,
Как всемлечные блещут сувои,
О смарагдах чудесных гори,
Расточайся во таинстве хвои.

Станут юные феи взвивать
Ночи благостной яркие свечи,
И с тенями начнем пировать,
Восклицая жемчужные течи.

Шестнадцатый фрагмент

Одницам

Яков Есепкин

Палимпсесты

Одницам

Одиннадцатый фрагмент

Август благостный сонно тлеет,
Залы дышат исчадием цвети,
Восточимся из темных виньет,
Нас ли помнят оцветшие нети.

Станут фурии бить зеркала,
Тесьмы будут вести ледяные,
И опять круг пустого стола
Соберутся во снах юродные.

Зри, колодницы, алча цикут,
Мажут халы сем воском нетечным,
И со цветью влекут нас, влекут
По тлеющим цетрарам всемлечным.

Пятнадцатый фрагмент

Ночь цветников

Яков Есепкин

Палимпсесты

Ночь цветников

Третий фрагмент

Стены яркие мглой востемним,
Присновечной незвездностью камор,
Всяк успенный Аидом гоним,
Лей, юдоль, нетей слоту на мрамор.

Аще время цетрарам пылать,
Яко нощно мы идем скитаться,
Пусть обсиды распишут под злать,
Ей одной с миррой неб сочетаться.

И начнут бальзамины темниц
Истекать млечным воском эфирным,
И затлится остудность цветниц
Лишь свечением нашим порфирным.

Одиннадцатый фрагмент

Ночи у Аида

Яков Есепкин

Палимпсесты

Ночи у Аида

Пятый фрагмент

Оторочен звездами покров
Млечной антики, плачут рапсоды,
Пьют валькирии негу пиров
И лиются кримозные оды.

Се, зерцаете, юдольно молчат
Ныне одницы, емины стынут,
Аще юдиц волхвы соличат,
Эльфы темные ль смертников минут.

И уже не пеют ангелки,
И незвездная тлится холодность,
Где разбилась, разбилась в куски
Неб порфирных точеная сводность.

Четырнадцатый фрагмент

Млечный цвет граната

Яков Есепкин

Палимпсесты

Млечный цвет граната

Девятый фрагмент

Нощно станут зерцала сиять
И огни будут ровно клониться,
Яко суе к теням вопиять –
Время Божиим ангелам сниться.

Это мы ль во обрамниках мглы
Цветь лием, всепрощально сияя,
Нас ли эльфы садят за столы
И отравою потчуют, Ая.

Так лишь, может, иродицы мстят
Бледным юнам и принцам калечным,
И, ярясь, мимо замков летят,
Свитых цветом томительно млечным.

Тридцать второй фрагмент

Мистерии Алмазного царства

Яков Есепкин

Палимпсесты

Мистерии Алмазного царства

Восьмой фрагмент

И на хвое серебро горит,
Ночи сонник всемлечен и ярок,
Пусть Цитерия эльфов мирит
С черным снегом и желтию арок.

Ах, волшебные темные сны,
Длитесь, длитесь, на вас уповаем,
И шелками царевн ложесны
Совием, и еще пироваем.

Нам венечья богини куют,
Черной желтию их отемняют,
И вакханки в серебре пеют,
Коих юдицы нощно сменяют.

Тринадцатый фрагмент

Мирра и воск

Яков Есепкин

Палимпсесты

Мирра и воск

Первый фрагмент

Ночи ярусник див золотых
Локны тусклою пудрой овеет,
Чуден морок гирлянд извитых,
Пламень их лишь о мгле розовеет.

Сомерцайте, виньеты пиров,
Лейтесь, благостных одников речи,
Заточенных в остуду шаров,
Фей манят ли аромою свечи.

И тийяды сем воском прельют
Юных граций шелка и рамена,
Где хористки белые пеют
И диаментность пьет Мельпомена.

Седьмой фрагмент

Маскерады фей

Яков Есепкин

Палимпсесты

Маскерады фей

Второй фрагмент

Маскерадная ночь аонид
И царевен златых обольщает,
Вновь чарует Эрата юнид,
Вновь бессмертие им обещает.

Мы и сами хмельны от шелков
Темных фей и небесных купажей,
И амфоры влекут ангелков,
И тийады бегут экипажей.

Что за маски на черных конях,
Яко боги уже недыханны,
И по лестницам в хвойных огнях
К нам спешат карнавальные Ханны.

Девятнадцатый фрагмент

Кровь и воск

Яков Есепкин

Палимпсесты

Кровь и воск

Тринадцатый фрагмент

Свечи красные нощно затлим,
Пусть царевны рисуют сангины,
Аще томных юдиц веселим,
Аще с нами лишь холод ангины.

Ах, не будут, не будут оне
Днесь шампанское пить и рейнвейны,
Совиваться в эйлатском огне,
Яко феи пиров темновейны.

Оглянемся и узрим – следят
Вновь за нами из морочных камор
И бисквитные халы ядят,
Воск червовый лияше на мрамор.

Двадцать пятый фрагмент

Камерное молчание

Яков Есепкин

Палимпсесты

Камерное молчание

Второй фрагмент

Пудры тусклые, локоны дев
И нафабренных ведьм перманенты,
Се пиры, их ли с неб оглядев,
Расточат ангелки диаменты.

Шелк совьется, лакеи уснут,
Станут мертвые плакать царевны,
И юродные к окнам прильнут
Венцианским, сех муки испевны.

Нас оплачут хотя бы во снах
Злые феи музык, где лепиры
Сеней райских тлеют в пламенах,
Озлачавших всенощные пиры.

Тринадцатый фрагмент

Изборник Летиции

Яков Есепкин

Палимпсесты

Изборник Летиции

Девятый фрагмент

Нощно станут пасхалы каждить,
Обведут соваянья кармины,
Что и цветию юд изводить,
Несть им витые кровью жасмины.

Млечный август щедрые столы
Накрывает, чаруйся, Вифлеем,
Суремою ль святили углы,
В коих всенощно, всенощно тлеем.

Налиенны вишневой армой
Пировые, где мы и во сущем
Предстоим – всяк с порфирной каймой
На челе и о воске тлеющем.

Пятнадцатый фрагмент

Из Кафки

Яков Есепкин

Палимпсесты

Из Кафки

Пятый фрагмент

Веи мертвых царевен легки,
Шелку смерти подобны, блистают
Звезд чертоги, со них ангелки
К нам летят и мучительно тают.

И еще феи тьмы разлиют
Червотечный холодный диамент,
И восковницы столы увьют,
А в альбомах сордится путрамент.

И, Господе, тогда сквозь ночной
Лунный огнь, чрез вишневую мрачность
Мы прельем бальзамин ледяной –
Яд цветов, коим суща призрачность.

Восьмой фрагмент

Завтраки чопорных герцогинь

Яков Есепкин

Палимпсесты

Завтраки чопорных герцогинь

Пятый фрагмент

Тусклым бархатом ели свились,
Завтрак чопорный длят герцогини,
Именами какими реклись
И не помнят ночные богини.

Лей в крюшонницы, антика, свой
Темный холод, арму пировую,
Кто сегодня одесно живой,
Мглу преславит ли: «Аз торжествую».

И сойдутся рапсоды -- пеять
Узы крови и винную требу,
Мы лишь будем тогда вопиять
Из альковников к черному небу.

Одиннадцатый фрагмент

Десертные вариации

Яков Есепкин

Палимпсесты

Десертные вариации

Второй фрагмент

Снежной пудрою феи ночей
Тьмы хрусталь оведут и царицы
Шелк взовьют под вуалью свечей,
О хлебах расточая корицы.

Ветходержных сервизов фарфор
Налиен голубым совиньоном,
Нам и пить из холодных амфор,
И тостовники чаять с Виньоном.

И рапсодов к столам посадят
Лишь кифары умолкнут, мерцая,
Где юдицы отраву сладят,
Восковые десерты зерцая.

Тринадцатый фрагмент

Геспериды и Золотые плоды

Яков Есепкин

Палимпсесты

Геспериды и Золотые плоды

Первый фрагмент

Чернью эльфы сангины пиров
Обвили, аще яства зефирны,
Будем чаять серебро шаров,
Пойте, небы, мы сами эфирны.

Бланманже герцогини ядят,
Фри давятся ль от кривских мочанок,
Циминийские волки следят
Пышность лядвий нагих диканчанок.

Днесь мерцает и пенится брют,
Истекаясь по черному снегу,
И алмазные донны лиют
Из фарфорниц готических негу.

Десятый фрагмент

Гадания хористок

Яков Есепкин

Палимпсесты

Гадания хористок

Девятнадцатый фрагмент

Возлетают Щелкунчики в снах
Мертвых фей тридевятого царства,
Ночь прецветим огнем апронах,
Шелком юдиц, не чая коварства.

И царевен укутал сумрак,
Бланманже и пирожные тлеют,
Всякий гном облачился во фрак,
Парики хвойных граций белеют.

Эти сонные пиры текут,
Неотмирно и чудно мерцая,
Ангелки ль снегом их облекут,
Воск и мирру на тортах зерцая.

Двадцать девятый фрагмент

Вновь у Гекаты

Яков Есепкин

Палимпсесты

Вновь у Гекаты

Тринадцатый фрагмент

Нитью черною битый фарфор
Соведем, пусть менады пируют
О червленом и, шелками Ор
Увиясь, гоям небы даруют.

Это пир или тризна, ответь,
Золотая Геката-царица,
Меж креманок вольно багроветь
Феям снов, им и хлебы – корица.

Ах, мы сами темнее ночных
Всеувечных скульптурниц мраморных,
Яд пием их шелков ледяных,
Изотлевших на лядвиях морных.

Тридцать второй фрагмент

Вишни у менад

Яков Есепкин

Палимпсесты

Вишни у менад

Третий фрагмент

Сколь всенощные своды темны
И губители миррой совиты,
Мы бежим фаворитов Луны
И огней валькирической свиты.

Из подвальниц емин ледяных
Феи тьмы нанесли в пировые,
Будут мытарей чтить юродных,
Будут плакать одесно живые.

И тогда лишь, Господе, тогда
Вспомнят небы скитальцев молчащих,
Над какими ночная Звезда
Барву льет со лучей преточащих.

Одиннадцатый фрагмент

Вакханки в серебре

Яков Есепкин

Палимпсесты

Вакханки в серебре

Шестой фрагмент

Небо антики дышит легко,
Ориона бегут ли плеяды,
Ах, оне и сейчас высоко,
Паче ль емины млечные яды.

От пурпурного снега пьяны
В золотых кринолинах вакханки,
И спешат фавориты Луны
Внять усладу земной колыханки.

Оторочен звездами покров
Дивной ангельской ночи, эфирность
Коей льется на тени миров
И со негой дарит им зефирность.

Восьмой фрагмент

Бисквиты из серебра

Яков Есепкин

Палимпсесты

Бисквиты из серебра

Одиннадцатый фрагмент

Мглою рамницы святок нальют
Вещуны и меж шелков узреем,
Как нимфетки альбомы виют
Глупым ямбом и темным хореем.

Туберозы сияют в ночи,
Юных фей восклицает Эрата,
И хрустальные бьются ключи,
И о злате эдемские врата.

Мглу царевны устанут вести
По канвам, чая див менуэты,
Лишь тогда мы и будем плести
На их аурном шелке виньеты.

Тринадцатый фрагмент

Бальзамины

Яков Есепкин

Палимпсесты

Бальзамины

Девятый фрагмент

Привидения замков пустых
Нам волшебную ночь обещают,
Пышен хором емин золотых,
Нег картены альковниц смущают.

Сколь чудесны ваяния тьмы,
Как еще и царевны беспечны,
Их плененны аурностью мы,
В тонких фижмах юнетки всемлечны.

Ах, восстой и следи, цвет ночной
С локнов злых герцогинь совлечется,
И под миррой свечниц ледяной
Кровь на раменах дев запечется.

Двадцать седьмой фрагмент

Ая и Серебряный морок

Яков Есепкин

Палимпсесты

Ая и Серебряный морок

Первый фрагмент

Лишь серебро из уст прелием,
Лишь диамент шкатулки оцветит,
Фей к пирам наречет Вифлеем,
Им любовью и негой ответит.

Ах, сияй и чаруйся, Звезда
Млечных неб, сколь витийские оды
Тешат слух, несть кифары сюда,
Пусть немолчно пеяют рапсоды.

Шелки юдиц манерных и злых
Истекут, снимут черное вои,
И сангины царевен белых
Ночь украсит виньетками хвои.

Девятнадцатый фрагмент

Аониды и патина

Яков Есепкин

Палимпсесты

Аониды и патина

Одиннадцатый фрагмент

Антикварные чаши полны
Монтильядо, златым совиньоном,
Несть рейнвейна и вдовы темны,
Будем с Эдгаром пить иль Виньоном.

И мирволят юдицам псари,
На стаканчики белые хлебы
Сим кладут, и немые цари
Мантий чернь одевают у Гебы.

Ах, мы сами ли шелки плели
Ядной кровью и патиной свечной,
Где царевен фиады влекли
И менин о червнице увечной.

Пятнадцатый фрагмент

Анне Радклиф

Яков Есепкин

Палимпсесты

Анне Радклиф

Второй фрагмент

У гиад, мы опять у гиад,
Нощность пьем, восклицая сомрачность,
Где и жало успения, Ад,
Где победа твоя и призрачность.

Нас заждался небесный корвет,
Голубая эскадра взыскует,
Се, кадит на столе горицвет,
Ангел смерти ничем не рискует.

Негой дышит еще бальзамин,
Маков несть иудицам, одно мы
В хорах темных и цветь из емин
Выбирают юродные гномы.

Седьмой фрагмент

Портреты юдиц с лилиями

Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц с лилиями

Тридцать седьмой фрагмент

Феи ночи к одесным столам
Занесут о серебре пасхалы,
Мы ль угодны еще ангелам,
Господь-Бог, наши вретища алы.

Льет сумрак Византея, одно
Будем чаять небесные хоры,
Пусть начиния полнит вино
И зефирность вседарствуют Оры.

А юдицам дадут балевать,
Халы вымесят Цины и Леи,
Мы начнем с их шелков обрывать
Перевитые кровью лилеи.

Сорок пятый фрагмент

Портреты юдиц с диадемами и вином

Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц с диадемами и вином

Тридцать восьмой фрагмент

Феи тьмы, от июльских лепнин
Убегая, теряют балетки,
Это наших восторг именин,
Сон альковный, где млечны старлетки.

Се этерии цвета и мглы,
Се небес всеюдольная сводность,
Вновь ломятся честные столы,
Ночь цветов преливает холодность.

Будут флоксы арму восточать
У юродных вдовиц на помине,
И тогда мы начинем кричать,
Задыхаясь в небесном кармине.

Страницы

X